10 фактов «Тоталитаризм и патриотизм»

1. Чувствительные и обнаженные нервы требуют, конечно, бережного с собой обращения. Но и самое предупредительное к ним отношение не освобождает часто от необходимости лечить не отдельный нерв, а всю нервную систему или даже весь организм в целом. И патриотическое самолюбие и честолюбие может принять патологическую, извращенную форму.

2. На примере освобожденных от тоталитарного тщеславия Италии и Германии можно видеть, как глубоко проникает и как прочно держится в умах и душах подвластного населения умелая, методическая и односторонняя пропаганда. Здесь явно дело не в немцах и итальянцах, а в тоталитаризме.

Тоталитаризм и патриотизм

3. Аналогичное положение создалось и в советской России, где до миллионы умов и душ, не в течении 12 лет, как в Германии, а десятилетия не видели и не слышали ничего, кроме того, что им дозволяла видеть и слышать прославленная диктатура. И дело тут не только в идеологии, но и в запретах определенной деятельности. Можно ли было в советское время, к примеру, взять онлайн кредиты, вот такого плана — http://krednal.ru/? Ответ очевиден. Банковская система была огосударствлена, да и интернета еще не было. Но сегодня – совсем все по-другому.

4. Не хуже благодушных русских эмигрантов понимала, конечно, советская власть, что окрепшее за время войны чувство отталкивания от внешнего насильника способно углубиться или «перерасти» и «переключиться» в отталкивание и от собственных, отечественных угнетателей.

5. Власть на опыте познала, какую громадную силу представляет охватившее широкие массы чувство любви к своему родному и национальному. И каптированная во время сопротивления нашествию патриотическая стихия направлялась по тем же каналам, которые были проложены советской властью в первые годы ее существования, когда идеологически оправдывался анти-патриотизм и действовал Коминтерн.

6. Не считаясь ни с опытом войны, ни с одержанной совместными усилиями победой, ни со своим невероятно возросшим военным потенциалом и дипломатическим престижем, ни с участием в ООН (в деле и советских рук), советская власть и в обращении к «своим» народам, и вовне вернулась к прежнему взгляду на Россию, как на чудотворный оазис в капиталистической пустыне, или анти-капиталистический бастион, которому враждебен весь мир и который, поэтому, вынужден обеспечить свою безопасность собственными средствами.

7. Изменилась по сравнению с прошлым лишь тактика. Место более или менее скрытого наступления советской власти при помощи коммунистических филиалов в других странах занял открытый экспансионизм, — не «буржуазный», конечно, и не «колониальный», но, как и они, цинично нарушающий чужие права и собственные обещания.

8. Этот экспансионизм и советская дипломатия, и легковерная эмигрантская публицистика пытались выдать за здоровый русский патриотизм и естественное влечение молодой, полной жизненной энергии и динамизма страны к новым просторам и теплым морям.

9. Патриотизм часто перерождается в национализм и сливается с ним. Но от национализма и самые неуёмные патриоты пытаются откреститься.

10. Возьмите такого невоздержанного пропагандиста советского патриотизма, как заслужившего и шпоры, и лавры, сталинскую премию, — Илью Эренбурга. И он утверждает: «Истинный патриотизм скромен и не имеет ничего общего с национализмом: патриотизм это — братство, а национализм — резня и смерть». Можно спорить, всегда ли патриотизм является братством, — советские патриоты в Париже как будто не слишком по-братски обращались с русскими патриотами не советского образца.

М. Вишняк

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *