Бунин. «Жизнь Арсеньева». Анализ

В эмиграции Бунин создал «Жизнь Арсеньева». Произведение считается одним из ключевых в его творчестве. У писателя оно базировалось на воспоминаниях. В. Александрова писала:

И только много, много лет спустя, вернувшись в «Жизни Арсеньева» к истокам своих воспоминаний, Бунин впервые переосмыслил Ростовцева, понял, что семья эта — трудовая, опрятная, крепкая, была вовсе не плоха. Но старые воспоминания — живучи. Это сказывается в двойственности обрисовки Ростовцева и его семьи. Их жизнь кажется и позднему Бунину мизерной. С другой стороны, Бунин теперь чувствует, что за «русской ладностью» всей фигуры Ростовцева скрыта была неведомая ему жизнь городской России, тяжко бившейся в тисках старого, бесправного быта. У этой городской России, у этого мещанства были не только скаредность, грязь, недоброжелательство, были свои мечты, свои идеалы. Это обнаруживается в одной сцене: Ростовцев часто интересовался тем, какие стихи учат дети в гимназии, многие из них он не одобрял. Но вот однажды Алексей Арсеньев прочитал ему Никитина…

… А молодой Арсеньев в своих прогулках по городу видел оборотную сторону медали русской жизни, ее чумазость и некультурность. Позже — признается Бунин — он увидел, что было в этой гордости Ростовцева «некоторое знамение времени», что ему, Бунину, довелось провести юность «во времена величайшей русской силы и огромного сознанья ее» и он только недоуменно спрашивает: «Куда она девалась позже, когда Россия гибла?» Почему ее не отстояли Ростовцевы и все «мы»? Однако тогда, в дни юности, встречаясь с крепкими носителями предреволюционной России, Бунин отталкивался от них, не проявляя к ним того интереса и влечения, которое характерно ‘было для молодого Горького. Молодой Бунин оставался внутренно чужд городу. В этом немалую роль сыграло ощущение своей бедности, которую он не чувствовал, живя в деревне. Как родной сад незаметно переходил в поля и смешивался с ними, так дворянское оскудение Арсеньевых смешивалось с нищетой деревни. Позже, в порыве нахлынувших чувств Бунин даже воскликнул в «Суходоле»…

Может быть потому, что Арсеньев-Бунин вырос среди «крайнего дворянского оскудения», его не затронули настроения «кающихся дворян» предыдущего поколения… Молодой Арсеньев все ярче осознавал себя поэтом и некоторые его вещи к концу его усадебной жизни уже появились в столичных журналах. Когда настало время улететь из рассыпавшегося арсеньевского гнезда, он поехал к брату в Харьков. Брат этот, «вечный студент», работал в земской статистике и был связан с той средой молодой радикальной интеллигенции, которая была чужда Арсеньеву… Именно эта среда радикально-настроенной интеллигенции и обеспечила Бунину-поэту его первую популярность. Но подлинную славу создал себе Бунин не стихами, а рассказами из жизни деревни.

В свете того, что он сам рассказал о себе в своих произведениях, незачем сегодня вспоминать старые споры о том, был ли Бунин «народником», «марксистом» или «певцом умирающей усадьбы». Все эти ярлыки не покрывают действительного содержания произведений Бунина о деревне, которую Бунин знал, может быть так, как немногие из писателей его поколения и последующего поколения писателей революции. Очень интересное свидетельство о впечатлении, производимом Буниным на крестьян, принес Максим Горький в своих воспоминаниях о писателе Иване Вольнове («Красная Новь», 1931 г.).

Цит. по: В. А. Александрова. И. А. Бунин // «Новый журнал» № 12, Нью-Йорк, 1946.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *