Государство и патриотизм

Идеологически конфликт народа и власти углубился со времен Гегеля, который на место обожествленного в древнем Риме императора поставил новейшее государство, как священное или полу-священное учреждение, воплощающее абсолютный разум мировой истории. Гегелевская «Философия истории» видела в государстве «реализованную в действительности моральную жизнь», «божественную идею на земле», «идею духа в его внешнем обнаружении человеческой воли и свободы», и проходила мимо происхождения государства и его назначения «для» народа. Гегель определял государство как самоцель, или «цель в себе» и утверждал первенство государства и государственной власти пред народом. «Нация в форме государства является осуществленным и подлинно реальным духом. Отсюда это — абсолютная власть на земле», — доказывал он в своей «Философии права». Гегель требовал признания за государством того же значения, какое св. Августин и католики признавали за церковью. Неудивительно, что такое представление о государстве сделалось высшим оправданием и разменной монетой у новейших держателей власти.

Государство и патриотизм

Гегель не был ни единственным, ни даже первым по времени идеологом абсолютизации государства и государственной власти. Но он оказал наибольшее влияние даже на многих из тех, кто порвали с верой в божественное происхождение королевской или даже папской власти.

Напомнив, что мусульманская религия сама себя называет исламом, что значит покорность или резигнация перед высшей силой, Влад. Соловьев отмечает, что и в России возник такой «ислам» в отношении к государству. Его пророком был Катков в последние 25 лет его жизнедеятельности. «С подлинно-мусульманским фанатизмом Катков уверовал в русское государство, как в абсолютное воплощение нашей народной силы… Катков во всяком идеальном запросе, обращенном к кумиру, усматривал или бессмысленные фразы, или замаскированную измену» (Собр. Соч., т. V, стр. 216).

Гегель подчеркивал государственный гений таких героев мировой истории, как Александр Македонский, Цезарь и Наполеон. Это естественно предрасполагало в пользу его историософии всех «глядевших в Наполеоны». «Всё в государстве и для государства, ничего против государства или вне его», — перефразировал Муссолини линкольновскую формулу демократии. Неограниченная ничем абсолютная власть была «созвучна» эпохе и психологии нынешних властителей не «Божьей милостью» и не «волею народа», а во исполнение специального задания или миссии, возложенных якобы историей на Дуче, на Фюрера, на единую и единственную ВКП и ее Генсека. В прославлении тоталитарного государства и власти обожаемых «вождей» стали видеть проявление подлинного патриотизма.

Раз уж зашел разговор о Цезаре и Наполеоне, вспомним, откуда они были родом. А они были из Италии, страны, в которой грех не побывать. Виза в Италию стоит не так дорого, и, безусловно, можно себе позволить незабываемое путешествие на родину великих римлян.

М. Вишняк

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *