Настроения советской молодежи в 30-е годы XX века

Со второй половины 30-х годов в жизни советской молодежи начинается знаменательный поворот. Нелегкое это было время для молодежи! Кончалась уже вторая пятилетка. В среде старшего поколения ее строителей, в среде «отцов» господствовало чувство удовлетворения достигнутыми результатами, было сознание своей победы над трудностями.

Настроения молодежи были сложнее: пущенный тогда лозунг — «жить стало легче, жизнь стала веселей» — встречал противоречивые отклики. Как в молодом поколении участников гражданской войны вскоре после ее окончания появились «лишние люди», так и завершение первой пятилетки возродило тип молодого «отщепенца».

Настроения советской молодежи

Убийство Кирова бывшим комсомольцем Николаевым проливает, может быть, свет на настроения части молодежи. В художественной литературе эти настроения нашли только очень слабое и частично-искаженное отражение. Таков, в частности, роман Виктора Орлова «Искатели славы», появившийся через год после убийства Кирова в декабре 1935 года. На переднем плане романа жизнь и настроения группы молодых сотрудников какой-то крупной центральной газеты. Один из них — Сергей Немахов — бывший комсомолец, обозленный неудачами и снедаемый честолюбием человек. В юности мечтал быть не то Цезарем, не то Дантоном. Но в жизни ничего не удалось, даже подруга детства, Оля Снежкова, увлеклась не им, а другим сверстником детских игр — Яроговым, теперь видным коммунистом. Немахов ненавидит Ярогова, даже кепка его и скуластое, чуть смягченное улыбкой лицо вызывают в нем ярость. Приятель Немахова, Иван Низов, так определяет его душевное состояние: «Геростратствуешь?» — Да, геростратствую» — подхватывает Немахов.

В своем дневнике Немахов предвосхищает свои похороны: «они превратятся в суд над последним явлением лишнего человека в истории русской интеллигенции». Под стать Немахову и Низов, для которого политический цинизм стал символом веры: «Имитируйте эпоху, умейте хорошо имитировать эпоху. Остальное приложится». Само собой разумеется, что к концу романа все эти «Геростраты» разоблачены другой группой молодых сотрудников газеты, добродетельными коммунистическими Правдиными. Роман, однако, вызвал тревогу в официальной критике и встретил осуждение. Имя автора с тех пор больше не появлялось в печати. Нетрудно в Немахове и в Низове заметить развитие темы «Зависти» Ю. Олеши. Но во время Нэпа («Зависть» появилась в 1928 году) тема молодого разочарованного человека, не желающего включиться в хор «веселых ребят», была воплощена в Кавалерове, советском Смердякове. В первую пятилетку молодой протестант уже фигурирует в обличье «советского Печорина», а во второй половине 30-х годов тот же тип уже наделяется чертами молодого Верховенского из «Бесов» Достоевского.

Конечно, уязвленные и озлобленные юноши второй пятилетки, изображенные Орловым, это крайности. Но они показательны для понимания того глубокого кризиса, который бушевал в душах молодежи. Молодые начинают искать каких-то других, новых путей для выхода из тупика. Слабо, несовершенно, эти поиски все же находят свое отражение в творчестве молодых писателей, около конца 30-х годов входивших в литературу. Таков «Танкер Дербент» Юрия Крымова, «Гадкий утенок» Ольги Неклюдовой, пьеса В. Войтехова и Л. Ленча «Павел Греков».

В. А. Александрова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *