Представители московского бомонда XIX века

Небезынтересно проследить по письмам А. Я. Булгакова, как развиваются его отношения с помещиками Хрущевыми от случайного упоминания о них в конце 1821 года (в то время он явно знает о Хрущевых лишь понаслышке) до тесного общения домами в конце 20 — начале 30-х годов. Благо Булгаков жил поблизости, на Арбате, а его тесть князь Хованский — через три дома от Хрущевых. 29 января 1829 года «двое Хрущевых» (наверное, Александр и Петр Петровичи) у Булгаковых играют в карты; здесь же «неизменные» Нарышкин с женой. В марте того же года Хрущевы — на маскараде у Булгаковых, 4 апреля «был прекрасный концерт d’amateurs у Ивана Александровича Нарышкина; пели обе Свечины, кн. Вл. Голицын (вероятно, знакомый Пушкина, известный меломан), m-r Гау играл, на арфе — маленький Витте, а на фортепьяно Agathe Хрущева. Продолжалось только долго, почти до первого часу. Весь beau-monde был тут».

бомонд XIX века

Сегодня бомонд может отдохнуть в гостиничном комплексе, например, в таком: http://www.gostinica-brigantina.ru, но в прошлые времена все происходило, как правило у кого-нибудь в поместье.

Хрущевы входят в число тех представителей beau-monde, которым Булгаков считает необходимым нанести визит в праздник. 1 января 1831 года он посещает их наряду с И. А. Нарышкиным, княгиней Урусовой, Пашковыми (все это московские знакомые Пушкина). В этом тесном кругу московских аристократов, где «все друзья и все родные», где ежедневно то у одного, то у другого собираются, едят, пьют, пляшут, играют в карты, судят-рядят, нельзя, зная Булгаковых, не знать Нарышкиных, а от них чего-нибудь да не услышать про богачей Хрущевых, что живут здесь же, через дом, на Пречистенке. Вот что рассказывала внуку соседка Хрущевых Е. П. Янькова, свидетельница жизни пяти поколений, знавшая и семью Пушкиных в годы детства поэта: «В четверток на святой неделе я обыкновенно приглашала к себе близких знакомых обедать, и после того молодежь садилась к окнам и смотрела на катающихся в каретах; некоторые, проехавшись по гулянью, приезжали к нам и оканчивали у нас вечер; другие, отобедав у меня, ехали на гулянье, приезжали к Хрущевым, к Нарышкиным».

Конечно, не этот круг, не beau-monde московский был близким и родным Пушкину. Недаром и с самим-то «негодяем Булгаковым», московским почтдиректором, он не хотел знаться после того, как тот распечатал и отправил Бенкендорфу (а последний переслал царю) его, Пушкина, письмо к жене от 20—22 апреля 1834 года. Конечно, трудно вообразить, чтобы Пушкин читал у Хрущевых «Бориса Годунова» или «Полтаву», но бывать у них он мог, как бывал на балах и обедах вместе с П. А. Вяземским и Г. А. Римским-Корсаковым во многих московских домах.

В статье «Путешествие из Москвы в Петербург», написанной Пушкиным в 30-е годы, есть строки о жизни «старушки Москвы», патриархальной «отставной столицы», живущей широко, без оглядки на холодный, чиновный «надменный» Петербург. Такой была Москва начала XIX века, допожарная, или «допотопная», знакомая Пушкину по детским воспоминаниям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *