Топ 10 «Философия истории Карамзина»

1. Когда вышли в свет первые восемь томов «Истории государства Российского», в которой нашла выражение философия истории Карамзина, молодая, передовая Россия негодовала.

2. Именно тогда родилась знаменитая эпиграмма Пушкина:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого
Пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

3. Если бы негодующие «молодые якобинцы» (как называл своих единомышленников Пушкин) знали записку «О древней и новой России», их возмущение было бы еще острее: даже идея освобождения крепостных крестьян не находит у Карамзина поддержки.

Карамзин

4. В центре первого в отечественной историографии краткого очерка новой русской истории стоит проблема определения оптимальной для России формы государственного правления. «Россия основывалась победами и единоначалием», — писал он, очерчивая исторический путь, пройденный Отечеством.

5. Даже злодейства Ивана Грозного, как, впрочем, и павловская необузданность, свидетелями которой были и сам Карамзин, и его августейший адресат, не только не колебали убеждений историка, но даже как бы укрепляли их.

6. Идеал Карамзина — самодержавие без «злоупотреблений», неограниченная власть просвещенного монарха.

7. Идеалом правителя была для него Екатерина II, которая «очистила самодержавие от примесов тиранства».

8. С российским самодержцем у историка были непростые отношения. Правда, когда в 1816 г. Карамзин представил Александру I первые восемь томов своей «Истории», отношения улучшились, и вплоть до смерти императора историк пользовался его полным доверием.

9. Более того, близость Карамзина к Александру I приобрела в эти годы характер особой, почти дружеской близости. Во всяком случае, приняв от Александра I орден Владимира 3-й степени, Карамзин писал И. И. Дмитриеву: «Некогда сказал я тебе в шутку, что не буду носить никаких орденских знаков, если бы мне и дали их: теперь беру эти слова назад. Памятники дружества священны».

10. Своеобразие записки «О новой и древней России» определило ее место в истории русской общественной мысли. Долго скрываемая, мало и плохо издававшаяся, она тем не менее неизменно присутствовала в трудах историков, литературоведов, всех тех, кто изучал и изучает русское общество первой четверти XIX в., и в особенности его духовную жизнь. Записку цитировали, с ней спорили, реже соглашались, но никогда не забывали.

С. В. Мироненко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *