Усадьба после 1812 года: пречистенские Хрущевы

Один москвовед, Рустам Рахматуллин, задается вопросом: какая Москва была до и после пожара 1812 года? Некоторые переулки и улицы сохранили имена прежних владельцев усадеб. К примеру, Хрущевский переулок…

Нина Волович пишет об этом:

Итак, в 1814 году застучали топоры на Пречистенке. Строилась усадьба в новом вкусе для вышедшего в отставку гвардии прапорщика А. П. Хрущева, 38 лет, и его уже довольно большой семьи: жены Агафьи Ивановны, 27 лет, тещи, четырех сыновей и трех дочерей.

Что это были за люди, каковы их интересы, быт, круг знакомств, мог ли Пушкин посещать их дом, приезжая в Москву в 20—30-е годы? Попытаемся ответить на эти вопросы, опираясь на сведения, почерпнутые из разных источников: родословных книг, газеты «Московские ведомости», документов, хранящихся в архивах, писем и мемуаров современников.

В родословном сборнике говорится, что Александр Петрович принадлежал к восьмому колену потомков Фатьяна Хрущева — помещика Тарусского уезда во второй половине XVI века. Упоминаемые Пушкиным Хрущевы: Петр Лукич, что привел русских в ставку Самозванца («Борис Годунов») и Андрей Федорович («Капитанская дочка»: «Отец мой пострадал вместе с Волынским и Хрущевым»), а также петербургские знакомые Пушкина братья Дмитрий и Сергей Михайловичи Хрущевы принадлежали к двум другим ветвям родословного древа Хрущевых.

Пречистенские Хрущевы, как и большая часть дворянства той эпохи, из поколения в поколение были связаны с военной службой. Отец А. П. Хрущева Петр Николаевич — отставной поручик. Из пяти братьев Александра Петровича четверо служили в гвардейских полках (поручик, подпоручик, два прапорщика). А. П. Хрущев участвовал в войне 1812 года в составе лейб-гвардии Преображенского полка. В некоторых документах он именуется «гвардии прапорщиком и кавалером». По-видимому, у него были военные награды, но отыскать его послужной список, к сожалению, не удалось.

Упоминавшийся уже мемуарист Ф. Ф. Вигель в «Записках», изданных в 1892 году «Русским архивом», рассказывает о семье Хрущевых подробно, колоритно, с присущей ему злой иронией. Теща Хрущева Елизавета Александровна Улыбышева — по словам Вигеля, «хорошенькая, полненькая, смугленькая, картавая бабочка, исполненная живости и приятного ума»,— в ранней юности была выдана замуж за «глупого и пьяного Улыбышева, который… иногда ее бивал». Их единственная дочь Агафья Ивановна «вся была в отца: имела грубые манеры простой крестьянки и что еще хуже того… спозаранку начала она явно придерживаться хмельного». По выходе ее замуж богатые имения Улыбышевых соединились со значительными состояниями братьев Хрущевых, Александра и Петра Петровичей. Вигель, вскользь упоминая об их внешности («старший Петр Петрович был красив и виден собою; другой же, Александр Петрович, хотя и гораздо моложе его, наружностию похвастать не мог»), обстоятельно характеризует их имущественное положение. Братья, жившие «в чудесном согласии», владели имениями в тысячу крепостных «душ» каждый. Имения Улыбышевых и Хрущевых, «скопившиеся, так сказать, в одних руках, дали им возможность посредством бережливости, винокурен и откупов в несколько лет удвоить состояние свое…». Невиданно быстрый рост доходов этой семьи вызывал бесконечные пересуды. Отголоски московских сплетен докатились до Петербурга: «Ты пишешь, что об этих Хрущевых были неблагоприятные слухи насчет бумажек; но они разбогатели от откупов», — утверждал в письме к брату-петербуржцу в декабре 1821 года А. Я. Булгаков.

Волович Нина. Кропоткинская улица, 12. «Московский рабочий», 1983

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *