Восстановление Москвы после пожара 1812 года

«Москвы у нас почти нет», — сообщал А. И. Тургенев П. А. Вяземскому 27 октября 1812 года. «Москва не что иное, как обширная развалина», — писал другой очевидец. Известный мемуарист А. И. Кошелев вспоминал много лет спустя, как весной 1813 года он, тогда еще ребенок, оказался в разоренной пожаром Москве…

Записи в расходной книге Спасобожедомской церкви, находившейся рядом с усадьбой Хрущевых,— своего рода хроника времен московского пожара. В январе 1812 года — обычные расходы: «…куплено дров 3 сажени по 12 руб. за каждую; за пуд свеч дано 52 рубли…» и т. д. Летом, как всегда, расходов меньше: в июле всего 4 рубля 40 копеек. «В сентябре месяце похищено остатных денег 78 рублей 40 копеек, свеч 10 пудов» (в городе французы!). «В октябре, ноябре, декабре расходов не было» (церковь пострадала от пожара и была закрыта). Но уже с начала следующего года идут восстановительные работы: «В феврале отдано подрядчику за вновь выстроенные на церкви стропилы 250 рублей», в марте оплачены кирпичи и воз глины, в апреле — починка кровли, в мае — замазка для стекол и «за промен растопившегося от пожара колокола дано 25 рублей».

Дом Пашкова

Быстрый темп отстройки церкви характерен для восстановительных работ в Москве. Возрождение древней столицы началось сразу же после изгнания наполеоновских войск. Восстановление Москвы, проходившее в атмосфере всеобщего воодушевления, вызванного победоносным окончанием войны, становилось общенародным патриотическим делом. Организованная уже в 1813 году Комиссия для строений во главе с талантливым зодчим О. И. Бове руководила огромной послепожарной стройкой. В короткий срок Москва преобразилась. Были созданы величественные архитектурные ансамбли: новые, в классическом стиле торговые ряды на Красной площади; Театральная площадь с торжественно-монументальным зданием Большого театра; на месте, где, по словам современника, «грязная Неглинка, протекавшая через гадкое болото, заключена в подземный свод», был построен манеж и разбит Александровский сад, как гласят высказывания, «зеленою лентой опоясывающий почти весь белый Кремль».

Комиссия для строений заботилась и о восстановлении жилых зданий. В указе об образовании комиссии ей предписывалось «оказывать пособие тем, которые потерпели от пожара и разорения в Москве домов их при нашествии неприятеля и наблюдать за устройством и порядком при производстве строений в точности по выдаваемым планам… как в линиях, так и в фасадах». Архитектурный надзор за строительством осуществлялся неукоснительно: ведь создание целостного архитектурного облика Москвы было одной из главных задач комиссии. Есть свидетельство строгого контроля и за ходом сооружения нашего дома: в ИАА хранится «Специальный план дому гвардии прапорщика и кавалера Александра Петрова Хрущева», выполненный «по предписанию Комитета для строений в Москве, последовавшему от 18 ноября 1815 года». На плане помечено, что в августе 1816 года он вторично представлялся в комиссию. План этот, «сочиненный» еще до окончания строительства,— своеобразное «свидетельство о рождении» новой усадьбы. В нем четко определены ее будущие очертания. Вот главный дом: низ каменный, верх деревянный; отмечены мезонин, каменные террасы. Новый деревянный дом, значительно меньший по размерам, чем «допожарный», был поставлен на старинный белокаменный подклет П-образной формы, имевший по моде конца XVIII века скругленные углы. По сторонам дома на высоком подклете удалось разместить еще и просторные террасы. В архитектуре особняка явственно угадывались новые веяния. Но были и черты, идущие от прошлого, от давней традиции. Совсем как у поэта:

Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен и спокоен,
Во вкусе умной старины.

Нина Волович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *