Южные Балканы – история и современность

Южные Балканы — это четыре страны (Сербия, Черногория, Македония, Албания). Три из них составляли половину бывшей Югославии, а одна долгое время пребывала в коммунистической самоизоляции. Об Албании и ее этнических корнях особый разговор. Объединяет же все страны то, что это геополитический нерв Европы. А может быть, и всего мира. Балканы — это место, где встречаются между собой основные цивилизации мира, если исключить из списка Индию, Китай и Японию. Все остальное — будьте любезны! Югославии сейчас нет. Но она была. И нельзя исключать, что когда-нибудь снова будет.

Была Югославия, диссидент социалистического лагеря, живший лучше всех остальных своих соседей по восточному блоку. Как бы с нами и как бы против нас. И документы на выезд в Югославию оформлялись советским ОВИРом как в обычную капиталистическую страну. А развал Югославии и конфликты на ее территории весьма показательны и для нас. Югославия была балканской мини-империей славянских народов. Это был мини-Советский Союз, состоявший из шести союзных республик. И если СССР могучим колоссом стоял одной ногой в Европе, а другой — в Азии, то Югославия вобрала в себя территории, принадлежавшие волей истории и географии к разным цивилизациям. Дрина (нынешняя граница между Боснией и Сербией) была границей двух империй и двух цивилизаций — Рима и Византии. А потом Югославия была ареной соперничества габсбургской Австрии и османской Турции. С подключением Венеции (на побережье Адриатики) и России (в общем геополитическом смысле, играя на присутствии в регионе православных народов).

Южные Балканы

На этой территории жили иллирийцы, от которых, что самое интересное, до наших дней в более-менее сохранившемся виде дошли только албанцы. Общим для всех было господство Рима. Славянское население пришло на Балканы в VI веке откуда-то из района нынешних Польши и Украины. Средние века — противоборство Византии, Венеции и немцев. Потом — Османской империи и габсбургской Австрии. Поскольку письменных и устных свидетельств этого великого переселения нет, приходится опираться только на гипотезы ученых. Славяне потеснили здешних иллирийцев, смешались с ними и начали жить-поживать. География расселения определила дальнейшие различия: словенцы и хорваты были ближе к Риму и стали католиками, сербы, черногорцы и македонцы были в сфере влияния Византии, посему приняли православие. Соответственно, первые двое восприняли латинский алфавит, а остальные — кириллицу (после того как ее придумали болгары).

Боснийцы тоже были в основном православными, но потом, уже когда пришли турки, массово приняли ислам. При этом все разговаривают практически на одном языке, даже словенец может вполне понять македонца (это самые полярные народности бывшей Югославии) без особых трудностей. Поскольку народы Югославии долгое время принадлежали разным господам (в основном Австро-Венгрии и Турции), а господа часто ссорились, то чубы трещали у славян неслабо. Когда народы стали независимыми, это отразилось на разборках — у кого какая должна быть территория. А поскольку границы передвигали по многу раз, а народы смешивали между собой по принципу бетономешалки, не обращая вни-мания на такую в принципе ерунду, как религиозное самосознание, то получилась жутко эклектичная картина, которая и не замедлила взорваться, как только из единого социалистического строя обнаружились лебедь, рак, щука и еще несколько особей, тоже идущих каждая исключительно в свою сторону.

Движение за объединение славянских народов Балканского полуострова (иллиризм) возникло в XVIII веке в среде хорватской интеллигенции. А импульс к его развитию дал Наполеон, который, завоевав австрийские земли со славянским населением, обозвал их Иллирийскими провинциями. Он провел там прогрессивные антифеодальные реформы, которые резко контрастировали с политикой австрийских Габсбургов. И вот благодаря ему-то потом и возникло панславистское течение на Балканах, само назвавшее себя иллирийским. В авангарде его стояли западные умы — хорваты и словенцы. Что касается сербов, то они тоже хотели всех объединить, но под своей православной эгидой и как бы под патронатом России. Правда, про-российская их направленность была весьма неустойчивой, и братушничество, столь усердно насаждаемое по сию пору русской патриотической прессой, на протяжении всей истории наталкивалось на не всегда благоприятствовавшие дружбе прагматические реалии и политические конъюнктурные маневры сербов в сторону Запада.

На Балканах отчетливо понимаешь силу религии в начале III тысячелетия. Соглашаешься с Остапом Бендером в том, что она опиум для народа. Сочувствуешь сербам и ненавидишь косоваров, невольно сравнивая их с грубыми кавказскими горцами. А потом, абстрагировавшись от собственной субъективности, вызванной принадлежностью к православной цивилизации, понимаешь, что и сербы выглядели отнюдь не голубями. Узнаешь, что по четкам идентифицируется друг или враг: у католиков они деревянные, у православных — плетеные, а у мусульман — перламутровые-инкрустированные.

Завидуешь спокойствию и размеренности словенцев. Жалеешь наивных албанцев Албании. Влюбляешься в горные пейзажи Боснии и Герцеговины. Ловишь кайф от хорватских курортов и не понимаешь сербов, которые стреляли во всю эту красоту. Много чего абсолютно противоречивого и несовместимого приходит в голову на Балканах. И хочется перезагрузить голову и нажать в ней три клавиши Ctrl-Alt-Del.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *